Сергей Сергеевич Юдин (1891–1954) — один из величайших хирургов XX века, которого современники ставили в один ряд с Н.И. Пироговым. Его жизнь — это блистательный взлёт, мировое признание и трагическое падение, вызванное репрессиями. Спустя десятилетия его имя возвращается из забвения, и в год 135-летия мы вспоминаем не только профессиональный гений, но и человеческую стойкость.
Юдин родился в Москве в богатой купеческой семье (второй из семерых детей). С детства проявил феноменальную память, работоспособность и разносторонние таланты: рисовал, музицировал, свободно владел тремя языками, самостоятельно ставил химические опыты, занимался столярным делом. В 1911 году поступил на медицинский факультет Московского университета, но учёбу прервала Первая мировая война. С 1914 года — зауряд-врач в действующей армии, трижды ранен, награждён Георгиевским крестом. Диплом получил в 1919 году.
Самостоятельная хирургическая деятельность началась в санатории «Захарьино», затем — в Серпуховской фабричной больнице (1922–1928). Там, в возрасте 31 года, он выполнил более 500 операций на желудке, тысячи вмешательств под спинномозговой анестезией, создал классическую монографию по этой методике, удостоенную премии им. Ф.А. Рейна. На эти средства он поехал в США для знакомства с лучшими клиниками — впечатления легли в основу серии очерков.
В 1928 году по приглашению наркома Семашко Юдин стал главным хирургом Института скорой помощи им. Склифосовского и превратил его во всесоюзный центр неотложной хирургии. Он лично оперировал тысячи больных, разработал пластику пищевода при ожогах (вторая Сталинская премия), создал экспериментальные лаборатории. Мировую сенсацию вызвало его первое в мире переливание трупной крови (1930) — метод, спасший десятки тысяч раненых в годы Великой Отечественной войны. За это открытие Юдин и В.Н. Шамов посмертно удостоены Ленинской премии.
В годы войны Юдин — главный консультант при Н.Н. Бурденко, автор двухтомного руководства по военно-полевой хирургии (Сталинская премия 1-й степени), награждён боевым орденом. В 1943 году к нему в Москву специально приехали главные хирурги США и Великобритании, чтобы вручить дипломы почётного члена национальных ассоциаций — беспрецедентный случай.
Однако при внешнем благополучии нарастало давление: Юдина перестали выпускать за рубеж, не давали генеральского звания, хотя он оперировал высшее руководство и переписывался с Черчиллем и послом Гарриманом.
Кульминацией стал арест 23 декабря 1948 года. Юдина обвинили в шпионаже в пользу Англии. Допросы сопровождались жестокими пытками: выбиты зубы, избиения резиновой палкой, круглосуточный «конвейер», особые щипцы для век, от которых он терял сознание. От него требовали оговорить маршалов Жукова, Конева, Толбухина — он не дал показаний ни на кого. Но через три года, сломленный физически, подписал признание. В 1952 году приговорён к 10 годам ссылки в Бердск (Новосибирская область).
В ссылке ему сначала запрещали оперировать, но местные хирурги сами приглашали его. Позже перевели в Новосибирск, где он продолжал научную работу и оперировал. Студенты тайно помогали ему в экспериментах, ценили беседы об искусстве и литературе. Надежда на возвращение рухнула с началом кампании «врачей-убийц».
После смерти Сталина в 1953 году Юдина полностью реабилитировали и вернули в «Склиф» — уже не главным хирургом, а заведующим отделением, и после тяжёлого собрания, на котором бывший ученик Б.А. Петров (автор доноса) пытался доказать виновность учителя, справедливость восторжествовала: Юдина восстановили в должности.
Но жить ему оставалось всего 11 месяцев. В июне 1954 года после программного доклада в Киеве он почувствовал боли в сердце. Вернулся в Москву, отказался от госпитализации и умер дома от инфаркта. Похоронен на Новодевичьем кладбище.
Его главная книга «Размышления хирурга» была написана в тюремной камере на туалетной бумаге, листы склеивались хлебным мякишем. Рукопись сохранила и подготовила к печати его операционная сестра М.П. Голикова, которая также была арестована, пыталась и оговорила шефа под пытками — но он простил её. Книга вышла только в 1968 году, уже после смерти автора.
Юдин обладал уникальными руками: его пальцы сгибались в обе стороны, позволяя делать то, что недоступно инструментам. Он оперировал обеими кистями, был не только хирургом, но и реставратором — лично очищал фрески Скотти в здании «Склифа», считая, что искусство лечит не хуже скальпеля. При этом характер имел тяжёлый, резкий, нетерпимый к небрежности, прощал многое, но не предательство.
Сегодня память о Юдине увековечена мемориальной доской в Москве, памятником в Новосибирске и книгами его учеников. В год 135-летия мы вспоминаем главное: гениальный врач не перестаёт быть врачом даже в тюрьме, а его руки продолжают спасать — через методы, книги и пример несгибаемости.